что
  не смог хотя бы коснуться края ее одежды, но утешаясь мыслью, что назавтра
  Толбот представит меня ей по всей форме.
   Этот день наконец настал, то есть долгая и томительная ночь
  нетерпеливого ожидания сменилась рассветом; но и после этого время до "часу
  дня" ползло нескончаемо, точно улитка. Но говорят, что даже Стамбулу
  когда-нибудь придет конец; наступил он и для моего ожидания. Часы пробили.
  При последнем отголоске их боя я вошел в отель Б. и спросил Толбота.
   - Нету, - ответил слуга - собственный лакей Толбота.
   - Нету? - переспросил я, пошатнувшись и отступая на несколько шагов. -
  Это, любезный, совершенно немыслимо и невозможно. Как это нету?
   - Дома нету, сэр. Мистер Толбот сейчас же, как позавтракал, уехал в С.
  и велел сказать, что не будет в городе всю неделю.
   Я окаменел от ужаса и негодования. Я пытался что-то сказать, но язык
  мне не повиновался. Наконец я пошел прочь, бледный от злобы, мысленно
  посылая в преисподнюю весь род Толботов. Было ясно, что мой внимательный
  друг, il fanatic0, совершенно позабыл о своем обещании - позабыл сразу же,
  как обещал. Он никогда не отличался верностью своему слову. Делать было
  нечего; я подавил, как сумел, свое раздражение и уныло шел по улице, тщетно
  расспрашивая о мадам Лаланд каждого встречавшегося мне знакомого мужчину.
  Оказалось, что понаслышке ее знали все - а многие и в лицо, - но она
  находилась в городе всего несколько недель, и поэтому