дет извинить если плохо пишу прекрасного языка его
  c0ntree [Страны (франц.).]. Я приехал недавно и не был еще случай его
  etudier [Изучить (франц.).].
   С эта извинения, я скажу, helas! [Увы! (франц.)] Мосье Симпсон очень
  истинно догадалась. Не надо добавлять? Helas! Я уже слишком много сказать.
   Эжени Лаланд".
   Я тысячи раз целовал эту благородную записку и, вероятно, совершил
  множество других безумств, которых сейчас уж и не припомню. А Толбот все еще
  не возвращался. Ах, если б он хоть смутно догадывался о страданиях, какие
  причинял другу своим отсутствием, неужели он не поспешил бы их облегчить?
  Однако он не возвращался. Я написал ему. Он ответил. Его задерживали
  неотложные дела - но он скоро вернется. Он просил меня быть терпеливее -
  уморить мой пыл - читать успокоительные книги - не нить ничего крепче
  рейнвейна - и искать утешения в философии. Глупец! Если он не мог приехать
  сам, отчего, во имя всего разумного, он не прислал в своем письме
  рекомендательной записки? Я написал ему вторично, умоляя прислать таковую.
  Письмо мое было мне возвращено все тем же слугой со следующей карандашной
  надписью - негодяй уехал к своему господину:
   "Уехали вчера из С., а куда и надолго ли - не сказали. Поэтому я решил
  лучше письмо вернуть, узнавши вашу руку, потому что вам всегда спешно.
   Ваш покорный слуга
   Стабсс".
   Надо ли говорить, как я после этого проклинал и господина и слугу, - но
  от гнева