ко, в силу своего характера, такие случаи
  становятся нам известны, мы вынуждены будем признать, что они,
  вероятно, часто происходят неведомо для нас. Право же, едва ли
  не всякий раз, как землекопам случается работать на кладбище,
  скелеты обнаруживают в таких позах, что возникают самые ужасные
  подозрения.
   Но как ни ужасны подозрения, несравненно ужасней участь
  самих несчастных! Можно с уверенностью сказать, что никакая
  иная судьба не уготовила человеку столь безвыходные телесные и
  душевные муки, как погребение заживо. Невыносимое стеснение в
  груди, удушливые испарения сырой земли, холодные объятия
  савана, давящая теснота последнего жилища, мрак беспросветной
  Ночи, безмолвие, словно в пучине моря, незримое, но осязаемое
  присутствие Червя-Победителя -- все это и вдобавок мысли о
  воздухе и зеленой траве над головой, воспоминания о любимых
  друзьях, которые поспешили бы на помощь, если бы только узнали
  о твоей беде, и уверенность, что этого им никогда не узнать,
  что ты обречен навеки покоиться среди мертвецов, -- все это,
  говорю я вам, исполняет еще трепещущее сердце ледяным и
  нестерпимым ужасом, перед которым отступает самое смелое
  воображение. Нам не дано изведать таких страданий на Земле --
  мы не в силах представить ничего подобного даже на дне
  Преисподней. Вполне понятно, что рассказы об этом вызывают
  глубочайший интерес; однако ж интерес этот под влиянием
  благоговейного ужаса перед