что требует гораздо большего мужества и тем самым
  служит вернейшим доказательством любви. Я коснулся студенческих лет -
  мотовства, пирушек, долгов и любовных увлечений. Я пошел еще дальше и
  признался в небольшом легочном кашле, который мне одно время докучал, в
  хроническом ревматизме, в наследственном расположении к подагре и, наконец,
  в неприятной, но доныне тщательно скрываемой слабости зрения.
   - Что касается последнего, - сказала, смеясь, мадам Лаланд, - то вы
  напрасно сознались, ибо без этого признания вас никто бы не заподозрил.
  Кстати, - продолжала она, - помните ли вы, - и тут мне, несмотря на царивший
  в комнате полумрак, почудилось, что она покраснела, - помните ли вы, m0n
  cher ami [Дорогой друг (франц.).] средство для улучшения зрения, которое и
  сейчас висит у меня на шее?
   Говоря это, она вертела в руках тот самый двойной лорнет, который
  привел меня в такое смущение тогда в опере.
   - Еще бы не помнить! - воскликнул я, страстно сжимая нежную ручку,
  протянувшую мне лорнет. Это была роскошная и затейливая игрушка, богато
  украшенная резьбой, филигранью и драгоценными камнями, высокая стоимость
  которых была мне видна даже в полумраке.
   - Eh bien, m0n ami [Так вот, мой друг (франц.).],- продолжала она с
  empressement [Поспешностью, готовностью (франц.).] несколько меня удивившей.
  - Eh bien, m0n ami, вы просите меня о даре, который называется бесценным. Вы
  просите моей руки, и притом завтра же.