Согласен! - вскричал я со всем энтузиазмом, на какой я был в тот миг
  способен. - Согласен, и притом с радостью. Ради вас я готов на все. Сегодня
  я буду носить этот милый лорнет как лорнет, у сердца; но на заре того дня,
  когда я буду иметь счастье назвать вас своей женой, я надену его на - на нос
  и так стану носить всегда, в том менее романтическом и менее модном, но,
  несомненно, более полезном виде, какой вам угоден.
   После этого разговор у нас перешел на подробности нашего завтрашнего
  плана. Толбот, как я узнал от своей нареченной, как раз вернулся в город. Я
  должен был немедленно с ним увидеться, а также нанять экипаж. Гости
  разойдутся не ранее чем к двум часам, и тогда, в суматохе разъезда, мадам
  Лаланд сможет незаметно в него сесть. Мы поедем к дому одного священника,
  который уже будет нас ждать; тут мы обвенчаемся, простимся с Толботом и
  отправимся в небольшое путешествие на восток, предоставив фешенебельному
  обществу города говорить о нас все, что ему угодно.
   Уговорившись обо всем этом, я тотчас отправился к Толботу, но по дороге
  не утерпел и зашел в один из отелей, чтобы рассмотреть портрет в медальоне;
  это я сделал при мощном содействии очков. Лицо на миниатюрном портрете было
  несказанно прекрасно! Эти большие лучезарные глаза! - этот гордый греческий
  нос! - эти пышные темные локоны! - "О, - сказал я себе ликуя, - какое
  поразительное сходство!" На обратной стороне медальона я прочел: "Эжени
  Лаланд, двадцати