я, но
  на глаза мои то ли от боли, то ли от обиды набежала слеза.
   - Майн готт! - промолвил Ангел Необъяснимого, сразу заметно подобрев. -
  Майн готт, этот человек либо очень пьян, либо горько стратает. Тебе нельзя
  пить крепкую, надо разбафлять водой. Ну, ну, на-ка, фыпей фон этого, мой
  труг, и не плачь.
   И Ангел Необъяснимого до краев наполнил мой бокал (в котором примерно
  на треть было налито портвейну) какой-то бесцветной жидкостью из своих
  рук-бутылок. Я заметил, что на них вокруг горлышка были наклейки со словами
  "Kirschenwasser" [Вишневая настойка (нем.)].
   Доброта и внимание Ангела несколько успокоили меня, и наконец с помощью
  воды, которой он неоднократно доливал мое вино, я вернул себе присутствие
  духа настолько, чтобы слушать его удивительные речи. Я даже не пытаюсь
  пересказать здесь все, что от него услышал, но в общем я понял так, что он
  является неким гением, по чьему велению случаются все c0ntretemps [Неурядицы
  (франц.).] рода человеческого, чье дело - устраивать все необъяснимые
  случаи, которые постоянно озадачивают скептиков. Раза два во время
  разговора, когда я отваживался выразить ему мое полнейшее недоверие, он
  страшно свирепел, так что в конце концов я почел за благо помалкивать и не
  оспаривать его утверждений. Он продолжал разглагольствовать, а я откинулся в
  кресле, закрыл глаза и только забавлялся тем, что жевал изюм, а черенки
  разбрасывал по комнате. Но через некоторое время Ангел вдруг