сего три, ибо до
  назначенного мне часа все еще оставалось добрых двадцать семь минут. Тогда я
  снова сладко задремал, но когда наконец проснулся опять, то, к величайшему
  моему изумлению, на часах все еще было без двадцати семи минут шесть. Я
  вскочил, снял их с каминной полки - они стояли. Мои карманные часы
  показывали половину восьмого; я проспал добрых два часа и в страховую
  контору, естественно, опоздал. "Неважно, - сказал я себе, - зайду завтра
  утром и извинюсь. Однако, что могло произойти с часами?" Я внимательно
  осмотрел их, и оказалось, что один из черенков от изюма, которые я
  разбрасывал по комнате во время рассуждений Ангела, влетел через разбитое
  стекло циферблата прямо в скважину для завода и торчал оттуда, препятствуя
  вращению минутной стрелки.
   - Ага, - сказал я, - понятно. Такие вещи говорят сами за себя. Вполне
  естественная случайность, со всяким может произойти.
   Тут не над чем было ломать голову, и в положенный час я отправился
  спать. В спальне, поставив свечку на тумбочку у кровати, я сделал было
  попытку проштудировать несколько страниц из книги "Вездесущность бога",
  однако, к сожалению, менее чем за двадцать секунд погрузился в сон, а свеча
  так и осталась гореть у моего изголовья. Спал я тревожно - во сне мне без
  конца являлся Ангел Необъяснимого. Мне мерещилось, будто он стоит у меня в
  ногах, раздвигает шторы и гулким, отвратительным голосом винной бочки грозит
  мне ужасной