неуважительное с ним обращение. Кончил он свою длинную
  гневную речь тем, что сорвал с головы фуражку-воронку, вставил ее мне в
  глотку и буквально затопил меня вишневой настойкой, которую изливал
  непрерывной струей из правой длинногорлой бутылки, заменявшей ему руку. Он
  все лил и лил, мне стало невмоготу, я не вытерпел и проснулся - и как раз
  успел заметить, как крыса убегает в подполье с моей зажженной свечой в
  зубах, однако помешать ей в этом уже не успел. Очень скоро я почувствовал
  сильный удушливый запах: стало совершенно ясно, что дом горит. Через
  несколько минут языки пламени вырвались на волю и с невероятной быстротой
  охватили здание. Все пути отступления из моей спальни были отрезаны -
  оставалось только окно. Люди, толпившиеся на улице, быстро раздобыли длинную
  лестницу, подняли и приставили ее к подоконнику. По этой лестнице я стал
  торопливо спускаться, как вдруг прежирный боров, чье округлое брюхо, да и
  вообще весь облик и выражение лица напомнили мне Ангела Необъяснимого - так
  вот этот боров, мирно дремавший в грязи по соседству, ни с того ни с сего
  надумал вдруг почесать левое плечо и не нашел ничего лучшего, как
  воспользоваться для этой цели лестницей, на которой я находился. Я кувырком
  полетел вниз и, преследуемый неудачами, сломал руку.
   Это несчастие, а также потеря страховки и еще более серьезная утрата
  всей шевелюры, под корень спаленной пожаром, настроили меня на серьезный
  лад,