мучительство над
  бессловесной тварью. Как-то утром я .хладнокровно накинул коту на шею петлю
  и повесил его на суку - повесил, хотя слезы текли у меня из гл:аз и сердце
  разрывалось от раскаянья, - повесил, потому что знал, как он некогда меня
  любил, потому что чувствовал, как несправедливо я с ним поступаю, - повесил,
  потому что знал, какой совершаю грех - смертный грех, обрекающий мою
  бессмертную душу на столь страшное проклятие, что она оказалась бы
  низвергнута - будь это возможно - в такие глубины, куда не простирается даже
  милосердие Всеблагого и Всекарающего Господа.
   В ночь после совершения этого злодейства меня разбудил крик: "Пожар!"
  Занавеси у моей кровати полыхали. Весь дом был объят пламенем. Моя жена,
  слуга и я сам едва не сгорели заживо. Я был разорен совершенно. Огонь
  поглотил все мое имущество, и с тех нор отчаянье стало моим уделом.
   Во мне довольно твердости, дабы не пытаться изыскать причину и
  следствие, связать несчастье со своим безжалостным поступком. Я хочу лишь
  проследить в подробности всю цепь событий - и не намерен пренебречь ни
  единым, пусть даже сомнительным звеном. На другой день после пожара я
  побывал на пепелище. Все степы, кроме одной, рухнули. Уцелела лишь довольно
  тонкая внутренняя перегородка посреди дома, к которой примыкало изголовье
  моей кровати. Здесь штукатурка вполне противостояла огню - я объяснил это
  тем, что стена была оштукатурена совсем недавно. Подле нее