ью, когда я сидел, томимый полузабытьем, в каком-то
  богомерзком месте, внимание мое вдруг привлекло что-то черное на одной из
  огромных бочек с джипом или ромом, из которых состояла едва ли не вся
  обстановка заведения. Несколько минут я не сводил глаз с бочки, недоумевая,
  как это я до сих пор но замечал столь странной штуки. Я подошел и коснулся
  ее рукой. То был черный кот, очень крупный - под стать Плутону - и похожий
  на него как две кайли воды, с одним лишь отличием. В шкуре Плутона не было
  ни единой белой шерстинки; а у этого кота оказалось грязно-белое пятно чуть
  ли не во всю грудь.
   Когда я коснулся его, он вскочил с громким мурлыканьем и потерся о мою
  руку, видимо, очень обрадованный моим вниманием. А ведь я как раз искал
  такого кота. Я тотчас пожелал его купить; но хозяин заведения отказался от
  денег - он не знал, откуда этот кот взялся, - никогда его раньте не видел.
   Я все время гладил кота, а когда собрался домой, он явно пожелал идти
  со мною. Я ему не препятствовал; по дороге я иногда нагибался и поглаживал
  его. Дома он быстро освоился и сразу стал любимцем моей жены.
   Но сам я вскоре начал испытывать к нему растущую неприязнь. Этого я
  никак не ожидал; однако - не знаю, как и почему это случилось, - его
  очевидная любовь вызывала во мне лишь отвращение и досаду. Мало-помалу эти
  чувства вылились в злейшую ненависть. Я всячески избегал кота; лишь смутный
  стыд и память о моем прежнем злодеянии удерживали