ня кот, усугубило самое немыслимое наваждение. Жена не
  раз указывала мне на белесое пятно, о котором я уже упоминал, единственное,
  что внешне отличало эту странную тварь от моей жертвы. Читатель, вероятно,
  помнит, что пятно это было довольно большое, однако поначалу очень
  расплывчатое; по медленно - едва уловимо, так что разум мой долгое время
  восставал против столь очевидной нелепости, - оно приобрело наконец
  неумолимо ясные очертания. Не могу без трепета назвать то, что оно отныне
  изображало - из-за этого главным образом я испытывал отвращение и страх и
  избавился бы, если б только посмел, от проклятого чудовища, - отныне, да
  будет вам ведомо, оно являло взору нечто мерзкое - нечто зловещее, -
  виселицу! - это кровавое и грозное орудие Ужаса и Злодейства - Страдания и
  Погибели!
   Теперь я воистину был несчастнейшим из смертных. Презренная тварь,
  подобная той, которую я прикончил, не моргнув глазом, - эта презренная тварь
  причиняла мне - мне, человеку, сотворенному по образу и подобию Всевышнего,
  - столько невыносимых страданий! Увы! Денно и нощно не знал я более
  благословенного покоя! Днем кот ни на миг но отходил от меня, ночью же я что
  ни час пробуждался от мучительных сновидений и ощущал горячее дыхание этого
  существа на своем лице и его невыносимую тяжесть, - кошмар во плоти, который
  я не в силах был стряхнуть, - до конца дней навалившуюся мне на сердце!
   Эти страдания вытеснили из моей души последние