учший путь. Я решил замуровать труп в стене, как
  некогда замуровывали свои жертвы средневековые монахи.
   Подвал прекрасно подходил для такой цели. Кладка стен была непрочной, к
  тому же не столь давно их наспех оштукатурили, и по причине сырости
  штукатурка до сих пор не просохла. Более того, одна стена имела выступ, в
  котором для украшения устроено было подобие камина или очага, позднее
  заложенного кирпичами и тоже оштукатуренного. Я не сомневался, что легко
  сумею вынуть кирпичи, упрятать туда труп и снова заделать отверстие так, что
  самый наметанный глаз по обнаружит ничего подозрительного.
   Я не ошибся в расчетах. Взяв лом, я легко вывернул кирпичи, поставил
  труп стоймя, прислонив его к внутренней стене, и без труда водворил кирпичи
  на место. Со всяческими предосторожностями я добыл известь, песок и паклю,
  приготовил штукатурку, совершенно неотличимую от прежней, и старательно
  замазал новую кладку. Покончив с этим, я убедился, что все в полном порядке.
  До стоны словно никто и не касался. Я прибрал с полу весь мусор до последней
  крошки. Затем огляделся с торжеством и сказал себе:
   - На сей раз, по крайней мере, труды мои не пропали даром.
   После этого я принялся искать тварь, бывшую причиной стольких
  несчастий; теперь я наконец твердо решился ее убить. Попадись мне кот в то
  время, участь его была бы решена; но хитрый зверь, напуганный, как видно,
  моей недавней яростью, исчез, будто в воду канул. Невозможно