ную каким-то безвестным
  невеждой, с драгоценной жемчужиной под тем же заглавием, творением Какваса
  Тама, эскв., знаменитого автора "Брильянтина Тама". "Абракадабра" выразила
  "глубокое сожаление по поводу вполне понятного недоразумения" и, кроме того,
  обещала поместить подлинник "Кукареку" в очередном номере журнала.
   Без сомнения, я так и думал... Я, право же, думал... думал в то
  время... думал потом... и не имею никаких оснований думать иначе теперь, что
  "Абракадабра" действительно ошиблась. Я не знаю никого, кто бы с наилучшими
  намерениями делал так много самых невероятных ошибок, как "Абракадабра". С
  этого дня я почувствовал симпатию к "Абракадабре", вследствие чего вскоре
  смог уяснить подлинное значение ее литературных достоинств и не терял случая
  поговорить о них в "Черепахе". И, представьте, странное совпадение, одно из
  тех воистину поразительных совпадений, которые наводят человека на серьезное
  раздумье: точно такой же коренной переворот во мнениях, точно такое же
  решительное b0uleversement [Потрясение, переворот (франц.).] (как говорят
  французы), точно такой же всеобъемлющий шиворот-навыворот (позволю себе
  употребить это довольно сильное выражение, заимствованное у племени
  чоктосов), какой совершился pr0 et c0ntra [За и против (лат.).] между мной,
  с одной стороны, и "Абракадаброй" - с другой, снова имел место при таких те
  обстоятельствах немного спустя в моих отношениях с "Горлодером" и
  "Трамтарарамом".