тарарамом".
   Так, одним гениальным ходом, я одержал полную победу - "набил потуже
  кошелек" и, можно сказать, уверенно и честно начал блестящую и бурную
  карьеру, которая сделала меня знаменитым и сейчас позволяет мне сказать
  вместе с Шатобрианом: "Я делал историю" - "J'ai fait l'hist0ire".
   Да, я делал историю. С того славного времени, о котором я повествую,
  мои дела, мои труды являются достоянием человечества. Они известны всему
  миру. Поэтому нет необходимости подробно описывать, как, стремительно
  возвышаясь, я унаследовал "Сластену", как я слил этот журнал с
  "Трамтарарамом", как потом приобрел "Горлодера" и как, наконец, заключил
  сделку с последним из оставшихся конкурентов и объединил всю литературу
  страны в одном великолепном всемирно известном журнале:
  "ГОРЛОДЕР, СЛАСТЕНА, ТРАМТАРАРАМ И АБРАКАДАБРА"
   Да, я делал историю. Я достиг мировой славы. Нет такого уголка земли,
  где бы имя мое не было известно. Возьмите любую газету, и вы непременно
  столкнетесь с бессмертным Каквасом Тамом: мистер Каквас Там сказал то-то,
  мистер Каквас Там написал то-то, мистер Каквас Там сделал то-то. Но я
  скромен и покидаю мир со смирением. В конце концов, что такое то
  неизъяснимое, что люди называют "гением"? Я согласен с Бюффоном... с
  Хогартом... в сущности говоря, "гений" - это усердие.
   Посмотрите на меня!.. Как я работал... как я трудился... как я писал! О
  боги, разве я не писал! Я не