свидетельствовало о скором его
  прекращении. Ванты, как оказалось, были плохо натянуты и все время
  испытывали излишнее напряжение - в результате на третий день около пяти
  часов дня, когда корабль резко вильнул, бизань-мачта не выдержала и рухнула
  на палубу. Более часа мы тщетно пытались освободить от нее судно, которое
  теперь подвергалось чудовищной боковой качке, а затем на корму явился
  плотник и доложил, что вода в трюме поднялась на четыре фута. В довершение
  всех бед выяснилось, что помпы засорены и ничего не откачивают.
   Теперь па судне воцарилось отчаяние и смятение, однако была сделана
  попытка облегчить его, выбросив за борт весь груз, до которого удалось
  добраться, и срубив оставшиеся две мачты. В конце концов нам удалось это
  сделать, но помпы по-прежнему бездействовали, а вода в трюме стремительно
  прибывала.
   На закате ураган заметно стих, а с ним немного улеглось и волнение, и у
  нас появилась слабая надежда спастись в шлюпках. В восемь часов вечера тучи
  с наветренной стороны разошлись, и нас озарили лучи полной луны, - эта
  нежданная удача немало нас подбодрила.
   Ценой невероятных усилий нам удалось благополучно спустить па воду
  вельбот, и в него погрузилась команда и почти все пассажиры. Вельбот тотчас
  же отвалил от судна, и на третий день после кораблекрушения те, кто в нем
  находился, немало настрадавшись, добрались до Окракок-Инлет.
   На борту пакетбота осталось четырнадцать человек,