одаренной женщиной. Утром четырнадцатого июня (в
  тот день, когда я в первый раз приехал на пакетбот) она внезапно занемогла и
  через несколько часов скончалась. Молодой муж был вне себя от горя, но по
  некоторым причинам не мог отложить свое возвращение в Нью-Йорк. Он должен
  был отвезти тело своей обожаемой жены к ее матери, однако не мог сделать
  этого открыто, так как широко известный предрассудок воспрепятствовал бы ему
  привести его намерение в исполнение. Девять десятых пассажиров предпочли бы
  вовсе отказаться от поездки, лишь бы не путешествовать на одном корабле с
  покойником.
   Чтобы выйти из этого затруднения, капитан Харди устроил так, что труп,
  частично набальзамированный и уложенный в соль в ящике соответствующих
  размеров, был доставлен на борт как багаж. Смерть новобрачной держали в
  тайне, и, так как всем было известно, что мистер Уайет собирался в Нью-Йорк
  с женой, нужно было найти женщину, которая выдавала бы себя за нее во время
  плавания. На это без долгих уговоров дала согласие горничная покойной.
  Третью каюту, первоначально предназначавшуюся для нее, мистер Уайет оставил
  за собой, а лжежена, разумеется, проводила там все ночи. Днем она в меру
  способностей разыгрывала роль своей покойной хозяйки, которую - как они
  позаботились выяснить заранее - никто из пассажиров не знал в лицо.
   В моей вполне естественной ошибке был повинен мой слишком беспечный,
  слишком любопытный и слишком импульсивный характер. Однако