ивые и
  неудобные оболочки, с виду матерчатые, но прилегающие так плотно к коже, что
  они придавали бедным созданиям потешный и неуклюжий вид и, видимо, причиняли
  сильную боль. На макушках у них были квадратные коробки, которые сперва
  показались мне тюрбанами, но я скоро заметил, что они крайние тяжелы и
  плотны, и заключил, что их назначение состоит в том, чтобы прочнее
  удерживать на плечах головы этих существ. Вокруг шеи у них были черные
  ошейники (несомненно, знаки рабства), какие мы надеваем на собак, только
  гораздо более широкие и жесткие, так что бедняги не могли повернуть головы,
  не поворачиваясь одновременно всем туловищем, и были обречены созерцать
  собственные носы, дивясь их необычайно курносой форме.
   Когда чудовище почти вплотную приблизилось к берегу, где мы стояли,
  один из его глаз внезапно выставился вперед и изрыгнул сноп огня,
  сопровождавшийся густым облаком дыма и шумом, который можно сравнить лишь с
  раскатами грома. Едва дым рассеялся, мы увидели, что одна из диковинных
  человекоподобных тварей стоит подле головы чудища с большой трубой в руке,
  через которую, (приставив ее ко рту) она обратилась к нам, издавая громкие,
  резкие и неприятные звуки, которые мы приняли бы за слова, если бы они не
  исходили из носа.
   На это обращение я не знал, как отвечать, ибо не понимал, что
  говорилось; в своей растерянности я обратился к носильщику, едва не
  лишившемуся чувств от страха,