й породы, по его мнению, это
  чудовище и что за существа копошатся у него на спине. Носильщик, сотрясаясь
  от ужаса, пролепетал, что однажды уже слыхал о таком морском звере, что это
  свирепый демон с горящей серой вместо внутренностей и огнем вместо крови,
  сотворенный злыми джиннами на мучение людям; а создания на его спине -
  паразиты, вроде тех, что иногда заводятся на собаках и кошках, только
  крупнее и злее; что они имеют свое назначение, хотя и пагубное; ибо, кусая и
  жаля чудовище, доводят его до бешенства, заставляющего его рычать и творить
  всяческое зло, осуществляя тем самым мстительный и коварный замысел злых
  джиннов.
   Это объяснение побудило меня пуститься наутек; ни разу не оглянувшись,
  я со всех ног побежал к холмам; носильщик кинулся бежать с такой же
  быстротой, но в противоположную сторону, спасая мои тюки, которые он
  несомненно, сберег в целости, - этого, впрочем, я не могу утверждать, ибо не
  помню, чтобы с тех пор с ним встречался.
   Что касается меня, то человекоподобные паразиты (которые высадились на
  берег в лодках) пустились за мною в погоню, и скоро я был схвачен, связан по
  рукам и ногам и доставлен на спину чудовища, немедленно отплывшего в море.
   Теперь я горько раскаивался в безрассудстве, заставившем меня покинуть
  домашний очаг, чтобы подвергать свою жизнь подобным опасностям; но, так как
  сожаления были бесполезны, я решил не унывать и постарался снискать
  расположение человеко-животного,