владевшего трубой, который, очевидно, имел
  какую-то власть над своими спутниками. Это мне настолько удалось, что спустя
  несколько дней оно уже оказывало мне различные знаки благосклонности, а
  затем даже взяло на себя труд обучать меня основам того, что в своем
  тщеславии считало языком, так что я смог свободно с ним объясняться и
  сообщить о своем пылком желании повидать свет.
   "Уошиш скуошиш, скуик, Синдбад, хэй дидл дидл, грант знд грамбл, хисс,
  фисс, уисс", - сказал он мне однажды после обеда, - но прошу прощения! Я
  позабыл, что ваше величество незнакомы с наречием кок-неев (это нечто
  среднее между ржанием и кукареканием). С вашего позволения я переведу.
  "Уошиш скуошиш" и т. д., то есть: "Я рад, любезный Синдбад, что ты оказался
  отличным малым; мы сейчас совершаем, как это называется, кругосветное
  плавание, и раз уж тебе так хочется повидать свет, я, так и быть, бесплатно
  повезу тебя на спине чудовища".
   Когда леди Шехерезада дошла до этого места, сообщает "Таклинетли", царь
  повернулся с левого бока на правый и промолвил:
   - Поистине, весьма удивительно, дорогая царица, что ты опустила эти
  последние приключения Синдбада. Я, знаешь ли, нахожу их крайне
  занимательными и необычайными.
   После того как царь высказал таким образом свое мнение, прекрасная
  Шехерезада вернулась к своему повествованию:
   - Продолжая свой рассказ калифу, Синдбад сказал так: "Я поблагодарил
  человеко-животное