ко познакомиться с некиим
  Вильямом Леграном. Он происходил из старинной гугенотской семьи
  и был прежде богат, но неудачи, следовавшие одна за другой,
  довели его до нищеты. Чтобы избегнуть унижений, связанных с
  потерей богатства, он покинул Новый Орлеан, город своих предков,
  и поселился на Сэлливановом острове, поблизости от Чарлстона в
  Южной Каролине.
  
  Это очень странный остров. Он тянется в длину мили на три и
  состоит почти что из одного морского песка. Ширина его нигде не
  превышает четверти мили. От материка он отделен едва заметным
  проливом, вода в котором с трудом пробивает себе путь сквозь
  тину и густой камыш - убежище болотных курочек. Деревьев на
  острове мало, и растут они плохо. Настоящего дерева не встретишь
  совсем. На западной оконечности острова, где возвышается форт
  Моултри и стоит несколько жалких строений, заселенных в летние
  месяцы городскими жителями, спасающимися от лихорадки и
  чарлстонской пыли, - можно увидеть колючую карликовую пальму.
  Зато весь остров, если не считать этого мыса на западе и белой,
  твердой как камень, песчаной каймы на взморье, покрыт частой
  зарослью душистого мирта, столь высоко ценимого английскими
  садоводами. Кусты его достигают нередко пятнадцати - двадцати
  футов и образуют сплошную чащу, наполняющую воздух тяжким
  благоуханием и почти непроходимую для человека.
  
  В сокровенных глубинах миртовой чащи, ближе к восточной,
  удаленной от материка оконечности острова, Легран соорудил себе
  хижину, где и обитал, когда я, по воле случая,