ерева, как раз напротив забитого колышка, он протянул ее прямо,
  до колышка, после чего, продолжая разматывать ленту и отступая
  назад, отмерил еще пятьдесят футов. Юпитер с косой в руках шел
  перед ним, срезая кусты ежевики. Дойдя до нужного места, Легран
  забил еще один колышек и, принимая его за центр, очистил круг
  диаметром примерно в четыре фута. Потом он дал по лопате мне и
  Юпитеру, сам взял лопату и приказал нам копать.
  
  Откровенно скажу, я не питаю склонности к такого рода забавам
  даже при свете дня; теперь же спускалась ночь, а я и так изрядно
  устал от нашей прогулки. Всего охотнее я отказался бы. Но мне не
  хотелось противоречить моему бедному другу и тем усугублять его
  душевное беспокойство. Так что выхода не было. Если бы я мог
  рассчитывать на помощь Юпитера, то, ничуть не колеблясь,
  применил бы сейчас силу и увел бы безумца домой. Но я слишком
  хорошо знал старого негра и понимал, что ни при каких
  обстоятельствах он не поддержит меня против своего господина.
  Что до Леграна, мне стало теперь ясно, что он заразился столь
  обычной у нас на Юге манией кладоискательства и что его и без
  того пылкое воображение было подстегнуто находкой жука и еще,
  наверное, упрямством Юпитера, затвердившего, что найденный жук -
  "из чистого золота".
  
  Подобные мании могут легко подтолкнуть к помешательству
  неустойчивый разум, особенно если они находят себе пищу в тайных
  стремлениях души. Я вспомнил слова моего бедного друга о том,
  что жук вернет ему родовое богатство. Я был раздосадован