н и
  вместе с тем глубоко огорчен. В конце концов я решил проявить
  добрую волю (поскольку не видел иного выхода) и принять участие
  в поисках клада, чтобы быстрейшим и самым наглядным образом
  убедить моего фантазера в беспочвенности его замысла.
  
  Мы зажгли фонари и принялись рыть с усердием, которое
  заслуживало лучшего применения. Свет струился по нашим лицам, и
  я подумал, что мы втроем образуем весьма живописную группу и что
  случайный путник, который наткнется на нас, должен будет
  преисполниться странных мыслей и подозрений.
  
  Так мы копали не менее двух часов. Мы сохраняли молчание, и нас
  смущал только лай собаки, которая выказывала необычайный интерес
  к нашей работе. Этот лай становился все более настойчивым, и мы
  начали опасаться, как бы он не привлек какого-нибудь бродягу,
  расположившегося по соседству на отдых. Точнее, боялся Легран; я
  был бы только доволен, если бы смог при содействии постороннего
  человека вернуть домой моего путешественника. Разбушевавшегося
  пса утихомирил Юпитер, проявив при этом немалую
  изобретательность. Он вылез из ямы с решительным видом и стянул
  ему пасть своими подтяжками, после чего, хмуро посмеиваясь,
  снова взялся за лопату.
  
  После двухчасовых трудов мы вырыли яму глубиной в пять футов,
  однако никаких признаков клада не было видно. Мы
  приостановились, и я стал надеяться, что комедия подходит к
  концу. Однако Легран, хотя и расстроенный, как я мог заметить,
  отер пот со лба и снова взялся за работу. Яма уже имела четыре
  фута в диаметре и