нимала всю площадь очерченного Леграном
  круга. Теперь мы расширили этот круг, потом углубили яму еще на
  два фута. Результаты остались все теми же. Мой золотоискатель,
  которого мне было жаль от души, наконец вылез из ямы и принялся
  медленно и неохотно натягивать свой сюртук, который сбросил
  перед началом работы. В каждой черточке его лица сквозило
  горькое разочарование. Я молчал, Юпитер по знаку своего
  господина стал собирать инструменты. Потом он снял с собаки свой
  самодельный намордник, и мы двинулись в путь, домой, не
  произнеся ни слова.
  
  Не успели пройти мы и десятка шагов, как Легран с громким
  проклятием повернулся к негру и крепко схватил его за ворот.
  Пораженный Юпитер разинул рот, выпучил глаза и, уронив лопаты,
  упал на колени.
  
  - Каналья, - с трудом промолвил Легран сквозь сжатые зубы, -
  проклятый черный негодяй, отвечай мне немедленно, отвечай без
  уверток, где у тебя левый глаз?
  
  - Помилуй бог, масса Вилл, вот у меня левый глаз, вот он! -
  ревел перепуганный Юпитер, кладя руку на правый глаз и прижимая
  его изо всей мочи, словно страшась, что его господин вырвет ему
  этот глаз.
  
  - Так я и думал! Я знал! Ура! - закричал Легран отпуская негра.
  Он исполнил несколько сложных танцевальных фигур, поразивших его
  слугу, который, поднявшись на ноги и словно окаменев, переводил
  взгляд с хозяина на меня и с меня опять на хозяина.
  
  - За дело! - сказал Легран. - Вернемся! Мы еще выиграем эту
  игру! - И он повел нас обратно к тюльпановому дереву.
  
  - Ну, Юпитер, - сказал