напрасно ждал ответа на эти слова. Я потерял
  терпение.
   Я громко позвал:
   -- Фортунато!
   Молчание. Я позвал снова.
   -- Фортунато!
   По-прежнему молчание. Я просунул факел в не заделанное еще
  отверстие и бросил его в тайник. В ответ донесся только звон
  бубенчиков. Сердце у меня упало: конечно, только сырость
  подземелья вызвала это болезненное чувство. Я поспешил
  закончить свою работу. Я вдвинул последний камень на место, я
  заделал его. Вдоль новой кладки я восстановил прежнее
  ограждение из костей. Полстолетия прошло с тех пор, и рука
  смертного к ним не прикасалась. In pace requiescat! [Да почиет
  в мире! (Лат.)]
  
  
   Эдгар Аллан По.
   Сфинкс
  
  
   0CR: Alexander Jurinss0n
  
   Во время страшного владычества холеры в Нью-Йорке [Имеется
  в виду эпидемия холеры начала 1830-х годов, распространившаяся
  из Европы на Северную Америку] я воспользовался приглашением
  одного из моих родственников провести у него две недели в его
  уединенном, комфортабельном коттедже на берегу Гудзона. В нашем
  распоряжении были все обычные летние развлечения; прогулки по
  лесу, рисование с натуры, катание на лодках, рыбная ловля,
  купание, музыка и книги позволили бы нам провести время
  довольно приятно, если бы не страшные известия, каждое утро
  доходившие к нам из огромного города. Не было дня, чтобы мы не
  узнавали о смерти того или иного знакомого. По мере усиления
  эпидемии мы научились ежедневно