ья. Наконец мы извлекли из сундука две трети его
  содержимого, после чего, тоже не без труда, вытащили сундук из
  ямы. Вынутые сокровища мы спрятали в ежевичных кустах и оставили
  под охраной нашего пса, которому Юпитер строго-настрого приказал
  ни под каким видом не двигаться с места и не разевать пасти до
  нашего возвращения. Затем мы подняли сундук и поспешно двинулись
  в путь. Дорога была нелегкой, но к часу ночи мы благополучно
  пришли домой. Слишком измученные, чтобы идти обратно, - ведь и
  человеческая выносливость имеет предел, - мы закусили и дали
  себе отдых до двух часов; после чего, захватив три больших
  мешка, отыскавшихся, к нашему счастью, тут же на месте, мы
  поспешили назад. Около четырех часов, - ночь уже шла на убыль, -
  мы подошли к тюльпановому дереву, разделили остатки добычи на
  три примерно равные части, бросили ямы как есть, незасыпанными,
  снова пустились в путь и сложили драгоценную ношу в хижине у
  Леграна, когда первый слабый проблеск зари осветил восток над
  кромкою леса.
  
  Мы изнемогали от тяжкой усталости, но внутреннее волнение не
  оставляло нас. Проспав три-четыре часа беспокойным сном, мы,
  словно уговорившись заранее, поднялись и стали рассматривать
  наши сокровища.
  
  Сундук был наполнен до самых краев, и мы потратили весь этот
  день и большую часть ночи, перебирая сокровища. Они были свалены
  как попало. Видно было, что их бросали в сундук не глядя. После
  тщательной разборки выяснилось, что доставшееся нам богатство
  даже значительнее, чем нам показалось