грязен. Так вот, комкая его, я ненароком
  взглянул на рисунок, о котором шла речь. Представьте мое
  изумление, когда я тоже увидел изображение черепа на том самом
  месте, где только что нарисовал вам жука. В первую минуту я
  растерялся. Я ведь отлично знал, что сделанный мною рисунок не
  был похож на тот, который я увидел сейчас, хотя в их общих
  чертах и можно было усмотреть нечто сходное. Я взял свечу и,
  усевшись в другом конце комнаты, стал исследовать пергамент
  более тщательно. Перевернув его, я тотчас нашел свой рисунок,
  совершенно такой, каким он вышел из-под моего пера. Близость
  этих изображений на двух сторонах пергамента была поистине
  странной. На обороте пергамента, в точности под моим рисунком
  жука, был нарисован череп, который напоминал моего жука и
  размером и очертаниями! Невероятное совпадение на минуту
  ошеломило меня. Это обычное следствие такого рода случайностей.
  Рассудок силится установить причинную связь явлений и, потерпев
  неудачу, оказывается на время как бы парализованным. Когда я
  пришел в себя, меня осенила вдруг мысль, которая была еще
  удивительнее, чем то совпадение, о котором я говорю. Я
  совершенно ясно, отчетливо помнил, что, когда я рисовал своего
  жука, на пергаменте не было никакого другого рисунка. Я был в
  этом совершенно уверен потому, что, отыскивая для рисунка
  местечко почище, поворачивал пергамент то одной, то другой
  стороной. Если бы череп там был, я бы, конечно, его заметил.
  Здесь таилась загадка, которую я не мог объяснить. Впрочем,
  скажу