е дерева
  (как я убедился, несколько раз вставая и снова садясь)
  открывался зрителю с одной лишь единственной точки, с узкого
  выступа в этой скале.
  
  К "трактиру епископа" мы ходили вместе с Юпитером, который,
  конечно, приметил за эти дни, что я веду себя как-то странно, и
  потому не отставал от меня ни на шаг. Но назавтра я встал чуть
  свет, ускользнул от его надзора и ушел один в горы разыскивать
  дерево. Разыскал я его с немалым трудом. Когда я вернулся
  вечером, Юпитер, как вы уже знаете, хотел отдубасить меня. О
  дальнейших событиях я могу не рассказывать. Они вам известны.
  
  - Значит, - сказал я, - первый раз вы ошиблись местом из-за
  Юпитера; он опустил жука в правую глазницу черепа вместо левой?
  
  - Разумеется! Разница в "выстреле", иными словами, в положении
  колышка не превышала двух с половиной дюймов, и если бы
  сокровище было зарыто под деревом, ошибка была бы пустячной. Но
  ведь линия через "выстрел" лишь указывала нам направление, по
  которому надо идти. По мере того как я удалялся от дерева,
  отклонение все возрастало, и когда я прошел пятьдесят футов,
  клад остался совсем в стороне. Не будь я так свято уверен, что
  сокровище здесь, наши труды пропади бы даром.
  
  - Не пиратский ли флаг внушил Кидду эту странную выдумку с
  черепом, в пустую глазницу которого он велит опускать пулю?
  Обрести драгоценный клад через посредство зловещей эмблемы
  пиратов - в этом чувствуется некий поэтический замысел.
  
  - Быть может, вы правы, хотя я лично думаю, что практический
  смысл играл