рался не показать всей меры
  своего удивления.
  
  - Не кто иной, как зеленщик, - ответил мой друг, - навел вас на
  мысль, что сей врачеватель подметок не дорос до Ксеркса et id
  genus 0mne [И ему подобных (лат.).].
  
  - Зеленщик? Да бог с вами! Я знать не знаю никакого зеленщика!
  
  - Ну, тот увалень, что налетел на вас, когда мы свернули сюда с
  четверть часа назад.
  
  Тут я вспомнил, что зеленщик с большой корзиной яблок на голове
  по нечаянности чуть не сбил меня с ног, когда мы из переулка
  вышли на людную улицу. Но какое отношение имеет к этому
  Шантильи, я так и не мог понять.
  
  Однако у Дюпена ни на волос не было того, что французы называют
  charlatanerie [Очковтирательство (франц.).].
  
  - Извольте, я объясню вам, - вызвался он. - А чтобы вы лучше
  меня поняли, давайте восстановим весь ход ваших мыслей с нашего
  последнего разговора и до встречи с пресловутым зеленщиком.
  Основные вехи - Шантильи, Орион, доктор Никольс, Эпикур,
  стереотомия, булыжник и - зеленщик.
  
  Вряд ли найдется человек, которому ни разу не приходило в голову
  проследить забавы ради шаг за шагом все, что привело его к
  известному выводу. Это - преувлекательное подчас занятие, и кто
  впервые к нему обратится, будет поражен, какое неизмеримое на
  первый взгляд расстояние отделяет исходный пункт от конечного
  вывода и как мало они друг другу соответствуют. С удивлением
  выслушал я Дюпена и не мог не признать справедливости его слов.
  
  Мой друг между тем продолжал:
  
  - До того как свернуть, мы, помнится, говорили о