емуазель Л'Эспанэ; она взяла у него
  один мешочек, а старуха другой. После чего он откланялся и ушел.
  Никого на улице он в тот раз не видел. Улица тихая, безлюдная.
  
  Уильям Берд, портной, показывает, что вместе с другими вошел в
  дом. Англичанин. В Париже живет два года. Одним из первых
  поднялся по лестнице. Слышал, как двое спорили. Хриплый голос
  принадлежал французу. Отдельные слова можно было разобрать, но
  всего он не помнит. Ясно слышал "sacre" и "m0n Dieu!". Слова
  сопровождались шумом борьбы, топотом и возней, как будто дрались
  несколько человек. Пронзительный голос звучал очень громко, куда
  громче, чем хриплый. Уверен, что не англичанин. Скорее, немец.
  Может быть, и женщина. Сам он по-немецки не говорит.
  
  Четверо из числа означенных свидетелей на вторичном допросе
  показали, что дверь спальни, где нашли труп мадемуазель Л" была
  заперта изнутри. Тишина стояла мертвая, ни стона, ни малейшего
  шороха. Когда дверь взломали, там уже никого не было. Окна
  спальни и смежной комнаты, что на улицу, были опущены и наглухо
  заперты изнутри, дверь между ними притворена, но не заперта.
  Дверь из передней комнаты в коридор была заперта изнутри.
  Небольшая комнатка окнами на улицу, в дальнем конце коридора, на
  том же пятом этаже, была не заперта, дверь приотворена. Здесь
  были свалены старые кровати, ящики и прочая рухлядь. Вещи
  вынесли и тщательно осмотрели. Дом обшарили сверху донизу.
  Дымоходы обследованы трубочистами. В доме пять этажей, не считая
  чердачных помещений (mansardes). На