вполне можно перебраться с громоотвода в
  окно. Протянув руку фута на два с половиной (при условии, что
  ставень открыт настежь), грабитель мог ухватиться за решетку.
  Отпустив затем громоотвод и упершись в стену ногами, он мог с
  силой оттолкнуться и захлопнуть ставень, а там, если
  предположить, что окно открыто, махнуть через подоконник прямо в
  комнату.
  
  Итак, запомните: речь идет о совершенно особой, из ряда вон
  выходящей ловкости, ибо только с ее помощью можно совершить
  столь рискованный акробатический номер. Я намерен вам доказать,
  во-первых, что такой прыжок возможен, а во-вторых, - и это
  главное, - хочу, чтобы вы представили себе, какое необычайное,
  почти сверхъестественное проворство требуется для такого прыжка.
  
  Вы, конечно, скажете, что "в моих интересах", как выражаются
  адвокаты, скорее скрыть, чем признать в полной мере, какая здесь
  нужна ловкость. Но если таковы нравы юристов, то не таково
  обыкновение разума. Истина - вот моя конечная цель. Ближайшая же
  моя задача в том, чтобы вызвать в вашем сознании следующее
  сопоставление: с одной стороны, изумительная ловкость, о какой я
  уже говорит; с другой - крайне своеобразный, пронзительный, а по
  другой версии - резкий голос, относительно национальной
  принадлежности которого мнения расходятся; и при этом невнятное
  лопотание, в котором нельзя различить ни одного членораздельного
  слога...
  
  Под влиянием этих слов какая-то смутная догадка забрезжила в
  моем мозгу. Казалось, еще усилие, и я схвачу мысль Дюпена: так
  иной