олковано одним из свидетелей (Монтани, владельцем
  магазина) как выражение протеста или недовольства. На этих двух
  словах и основаны мои надежды полностью решить эту загадку.
  Какой-то француз был очевидцем убийства. Возможно, и даже
  вероятно, что он не причастен к зверской расправе. Обезьяна,
  должно быть, сбежала от него. Француз, должно быть, выследил ее
  до места преступления. Поймать ее при всем том, что здесь
  разыгралось, он, конечно, был бессилен. Обезьяна и сейчас на
  свободе. Не стану распространяться о своих догадках, ибо это
  всего лишь догадки, и те зыбкие соображения, на которых они
  основаны, столь легковесны, что недостаточно убеждают даже меня
  и тем более не убедят других. Итак, назовем это догадками и
  будем соответственно их расценивать. Но если наш француз, как я
  предполагаю, непричастен к убийству, то объявление, которое я по
  дороге сдал в редакцию "Монд" - газеты, представляющей интересы
  нашего судоходства и очень популярной среди моряков, - это
  объявление наверняка приведет его сюда.
  
  Дюпен вручил мне газетный лист. Я прочел:
  
  "Пойман в Булонском лесу - ранним утром - такого-то числа сего
  месяца (в утро, когда произошло убийство) огромных размеров
  бурый орангутанг, разновидности, встречающейся на острове
  Борнео. Будет возвращен владельцу (по слухам, матросу
  мальтийского судна) при условии удостоверения им своих прав и
  возмещения расходов, связанных с поимкой и содержанием
  животного. Обращаться по адресу: дом N... на улице... в
  Сен-Жерменском предместье;