ти из-за свирепого
  нрава обезьяны, пока не доставил ее домой в Париж и не посадил
  под замок, опасаясь назойливого любопытства соседей, а также в
  ожидании, чтобы у орангутанга зажила нога, которую он занозил на
  пароходе. Матрос рассчитывал выгодно его продать.
  
  Вернувшись недавно домой с веселой пирушки, - это было в ту
  ночь, вернее, в то утро, когда произошло убийство, - он застал
  орангутанга у себя в спальне. Оказалось, что пленник сломал
  перегородку в смежном чулане, куда его засадили для верности,
  чтобы не убежал. Вооружившись бритвой и намылившись по всем
  правилам, обезьяна сидела перед зеркалом и собиралась бриться в
  подражание хозяину, за которым не раз наблюдала в замочную
  скважину. Увидев опасное оружие в руках у свирепого хищника и
  зная, что тот сумеет им распорядиться, матрос в первую минуту
  растерялся. Однако он привык справляться со своим узником и с
  помощью бича укрощал даже самые буйные вспышки его ярости.
  Сейчас он тоже схватился за бич. Заметив это, орангутанг кинулся
  к двери и вниз по лестнице, где было, по несчастью, открыто
  окно, - а там на улицу.
  
  Француз в ужасе побежал за ним. Обезьяна, не бросая бритвы, то и
  дело останавливалась, корчила рожи своему преследователю и,
  подпустив совсем близко, снова от него убегала. Долго гнался он
  за ней. Было около трех часов утра, на улицах стояла мертвая
  тишина. В переулке позади улицы Морг внимание беглянки привлек
  свет, мерцавший в окне спальни мадам Л'Эспанэ, на пятом этаже ее
  дома. Подбежав ближе и увидев