ые выгоды, и его щедрые посулы сразу же
  прельстили девушку, хотя ее маменька выказала гораздо больше
  нерешительности.
  
  Надежды парфюмера вполне сбылись, и его заведение благодаря
  чарам бойкой гризетки скоро приобрело значительную популярность.
  Мари уже служила у мосье Леблана около года, когда она внезапно
  исчезла из его лавки, повергнув своих поклонников в большое
  смятение. Мосье Леблан не знал, чем объяснить ее отсутствие, а
  мадам Роже была вне себя от тревоги и страшных опасений.
  Происшествие попало в газеты, и полиция уже собиралась начать
  серьезное расследование, как вдруг в одно прекрасное утро ровно
  через неделю Мари вновь появилась на своем обычном месте за
  прилавком, живая и здоровая, хотя как будто и погрустневшая.
  Официальное расследование было, конечно, немедленно прекращено,
  а на все расспросы мосье Леблан по-прежнему отговаривался полным
  неведением, мадам же Роже и Мари отвечали, что прошлую неделю
  она гостила у родственницы в деревне. На том дело и кончилось, а
  затем и вовсе изгладилось из памяти публики, тем более что
  девушка, желая, по-видимому, избежать назойливого внимания
  любопытных, вскоре навсегда покинула парфюмера и вернулась в
  материнский дом на улице Паве-Сент-Андре.
  
  Примерно через три года после возвращения Мари к матери ее
  друзья были встревожены новым внезапным исчезновением девушки.
  Три дня о ней ничего не было известно. На четвертый день ее труп
  обнаружили в Сене [Гудзон.] - у берега, противоположного тому,
  на котором находится квартал