а следующим образом.
  
  Мари Роже вышла из дома своей матери на улице Паве-Сент-Андре
  около девяти часов утра в воскресенье 22 июня 18... года. Уходя,
  она сообщила некоему мосье Жаку Сент-Эсташу [Пейн.] - и только
  ему, - что намерена провести день у своей тетки, которая живет
  на улице Дром. Узенькая, короткая, но оживленная улица Дром
  находится неподалеку от берега Сены, и от пансиона мадам Роже ее
  отделяют две с лишним мили, даже если идти кратчайшим путем.
  Сент-Эсташ был официальным женихом Мари и не только столовался,
  но и жид в пансионе. Он должен был зайти за своей невестой под
  вечер и проводить ее домой. Однако во второй половине дня полил
  сильный дождь, и, полагая, что Мари предпочтет переночевать у
  тетки (как она уже не раз делала при подобных обстоятельствах),
  он не счел нужным сдержать свое обещание. Вечером мадам Роже
  (больная семидесятилетняя старуха) выразила опасение, что она
  "уже больше никогда не увидит Мари", но тогда никто не обратил
  на ее слова особого внимания.
  
  В понедельник выяснилось, что Мари вообще не заходила к тетке, и
  когда к вечеру она не вернулась, ее с большим запозданием
  принялись искать в тех местах города и окрестностей, где она
  могла бы оказаться. Однако узнать о ней что-то определенное
  удалось только на четвертый день с момента ее исчезновения. В
  этот день (в среду 25 июня) некий мосье Бове, [Кроммелин.]
  который вместе с приятелем наводил справки о Мари в окрестностях
  заставы Дюруль на противоположном берегу Сены, услышал, что
  рыбаки