ое было на трупе.
  Кучер омнибуса, по фамилии Баланс [Адам.] теперь также показал,
  что видел в это воскресенье, как Мари переправлялась через Сену
  в обществе смуглого молодого человека. Он, Баланс, знал Мари и
  ошибиться не мог. Предметы, найденные в чаще, все были опознаны
  родственниками Мари.
  
  Сведения, которые я таким образом извлек по просьбе Дюпена из
  газетных статей, включали, кроме вышеперечисленных, только один
  факт - но факт этот представлялся весьма многозначительным.
  После того, как в чаще были обнаружены шарф и прочие вещи,
  неподалеку от того места, которое теперь все считали местом
  убийства, было обнаружено безжизненное иди почти безжизненное
  тело Сент-Эсташа, жениха Мари. Возле валялся пустой флакон - на
  ярлычке было написано "опиум". Дыхание Сент-Эсташа указывало,
  что он действительно принял этот яд. Он умер, не приходя в
  сознание. В кармане у него была найдена записка: коротко
  упомянув о своей любви к Мари, он сообщил, что намерен наложить
  на себя руки.
  
  - Мне, разумеется, незачем говорить вам, - сказал Дюпен,
  внимательно прочитав мои заметки, - что это куда более
  запутанное дело, чем убийство на улице Морг, от которого оно
  отличается в одном очень важном отношении, так как представляет
  собой хотя и зверски-жестокое, но ординарное преступление. В нем
  нет ничего выходящего за рамки обычного. Заметьте, что по этой
  причине все полагали, будто раскрыть его окажется нетрудно,
  тогда как именно его заурядность и составляет главный камень
  преткновения. Вначале