очли нужным назначить
  награду. Мирмидоняне префекта сразу же представили себе, как и
  почему могло быть совершено это гнусное преступление. Их
  воображение было способно нарисовать способ - много способов -
  его совершения, а также и побудительный мотив - много мотивов. И
  потому, что какие-то из этих способов и этих мотивов могли
  оказаться подлинными, им представилось само собой разумеющимся,
  что один из них и окажется подлинным. Однако легкость, с какой
  возникали эти различные предположения, и их правдоподобность
  свидетельствовали о том, что правильное решение найти будет не
  только не просто, по, наоборот, очень трудно. Я не раз замечал,
  что в поисках истины логика нащупывает свой путь по отклонениям
  от обычного и заурядного и что в случаях, подобных этому,
  следует спрашивать не "что произошло?", а "что произошло
  необыкновенного, такого, чего не случалось прежде?". Ведя
  следствие в доме мадам Л'Эспанэ [См.: "Убийство на улице Морг".]
  агенты Г. растерялись из-за необычности случившегося, в то время
  как верно направленный интеллект именно в этой необычности
  усмотрел бы залог успеха; и тот же самый интеллект с глубоким
  отчаянием убедился бы в видимой заурядности обстоятельств
  исчезновения продавщицы парфюмерных товаров, хотя подчиненные
  префекта как раз в ней увидели обещание легкой победы.
  
  В деле мадам Л'Эспанэ и ее дочери мы с самого начала твердо
  знали, что речь идет об убийстве. Возможность самоубийства
  исключалась безусловно. Здесь самоубийство также исключается.
  Вид