тело - несомненно, труп убитой женщины".
  
  И это - отнюдь не единственный случай, когда наш автор невольно
  опровергает сам себя даже только в этой части своих рассуждений.
  Он, как я уже говорил, несомненно ставит себе целью елико
  возможно сократить промежуток между исчезновением Мари и
  обнаружением трупа. Тем не менее он настойчиво подчеркивает, что
  с той минуты, когда девушка вышла из материнского дома, ее никто
  не видел. "Итак, - говорит он, - мы не можем утверждать, что
  Мари Роже пребывала в мире живых после девяти часов утра
  воскресенья 22 июня". Поскольку его довод явно ex-parte, ему
  следовало бы по меньшей мере вовсе не упоминать об этом
  обстоятельстве, так как вышеупомянутый промежуток заметно
  сократился бы, если бы кто-нибудь видел Мари в понедельник или,
  например, во вторник, и, согласно его собственным рассуждениям,
  вероятность того, что был найден труп именно красавицы-гризетки,
  заметно уменьшилась бы. Очень забавно наблюдать, как "Этуаль"
  настойчиво обращает внимание своих читателей на эту подробность
  в глубокой уверенности, что таким образом она подкрепляет общий
  ход своих рассуждений.
  
  Теперь перечитайте ту часть статьи, где рассказывается о том,
  как труп был опознан Бове. В вопросе о волосках "Этуаль"
  проявила большую неуклюжесть. Мосье Бове, не будучи идиотом, при
  опознании трупа вряд ли привел бы в качестве доказательства
  просто волоски на руке. Волоски есть на любой руке.
  Неопределенность выражения, употребленного "Этуаль", искажает
  слова свидетеля.