является
  точной приметой, теперь благодаря своему месту в целом ряду
  других признаков становится почти неопровержимым
  доказательством. Добавьте еще цветы на шляпе, такие же, какие
  носила исчезнувшая девушка, и опознание можно считать полным.
  Достаточно было бы и одного цветка. Но что, если их два, или
  три, или больше? Каждый из них не просто дополняет нашу
  уверенность, но стократ ее умножает. А теперь обнаружим на
  покойнице такие же подвязки, какие носила живая девушка, - и
  всякие дальнейшие поиски становятся просто нелепыми. Но
  оказывается, застежки на этих подвязках были переставлены, чтобы
  подогнать их по ноге, - точно так, как Мари затянула свои
  подвязки незадолго до ухода. После этого сомневаться может
  только сумасшедший или лицемер. Эластичная природа подвязок уже
  указывает на необычность такой перестановки застежки. Если
  предмет способен укорачиваться сам, то дополнительное его
  укорачивание по необходимости не может не быть редким. То, что
  подвязки Мари потребовали такой переделки, было случайностью в
  самом строгом смысле слова. Одних этих подвязок было бы вполне
  достаточно, чтобы точно установить ее личность. Но ведь на трупе
  не просто нашли подвязки исчезнувшей девушки, или ее ботинки,
  или ее шляпку, или цветы с ее шляпки, не просто оказалось, что
  ноги убитой такие же маленькие, или что у нее такие же волоски
  на руке, или что она напоминает Мари сложением и внешностью, -
  нет, труп имел все эти приметы до единой. Если бы удалось
  доказать, что редактор "Этуаль"