м следует заняться другими вопросами. Вы, несомненно,
  обратили внимание на чрезвычайную небрежность осмотра трупа. Да,
  конечно, личность убитой была установлена достаточно быстро, но
  многое осталось невыясненным. Был ли труп ограблен? Надела ли
  убитая, выходя из дому, какие-нибудь дорогие украшения? А если
  да, то были ли они найдены на ее теле? На эти весьма важные
  вопросы материалы расследования не дают никакого ответа, без
  внимания остались и другие, столь же существенные моменты. Мы
  должны попробовать сами восполнить эти пробелы. Необходимо
  заново рассмотреть роль Сент-Эсташа. У меня нет против него
  никаких подозрений, но нам следует действовать систематически.
  Мы придирчиво проверим его письменное показание о том, где и
  когда он был в то воскресенье. Такого рода показания нередко
  оказываются весьма ненадежными. Но если мы не обнаружим в них
  никаких противоречий, то больше Сент-Эсташем заниматься не
  будем. Однако его самоубийство, хотя оно и усугубило бы
  подозрения против него в случае, если бы нам удалось доказать
  лживость этих показаний, вполне объяснимо, если они верны, а
  потому из-за него нам незачем изменять обычные методы анализа.
  
  Я предлагаю пока не заниматься непосредственно самим трагическим
  событием, а сосредоточить наше внимание на предшествовавших и
  сопутствовавших ему обстоятельствах. Одна из частых и отнюдь не
  наименьших ошибок подобного рода расследований заключается в
  том, что расследуется только самый факт, а все опосредствованно
  или косвенно с ним