иться туда с этим неизвестным (неважно, ради какой цели, с
  ведома или без ведома матери), Мари не могла не подумать о том,
  как она объяснит свой уход, а также об удивлении ее нареченного,
  Сент-Эсташа, и о подозрениях, которые его охватят, когда,
  явившись за ней в назначенный час на улицу Дром, он узнает, что
  она там даже не появлялась, а затем, воротившись в пансион с
  этой тревожной вестью, не найдет ее и там. Конечно, она не могла
  пе подумать обо всем этом. Она должна была предвидеть отчаяние
  Сент-Эсташа и подозрения, которые ее исчезновение вызовет у
  всех. После такой эскапады ей было бы трудно вернуться домой, но
  мысль об этом не стала бы ее смущать, если, допустим, она с
  самого начала не собиралась возвращаться в дом матери.
  
  Мы можем предположить, что она рассуждала примерно так: "Я
  должна встретиться о таким-то человеком, чтобы бежать о ним -
  или ради какой-то другой цели, известной мне одной. Надо
  устроить так, чтобы мне не помешали, надо выиграть время, чтобы
  избежать погони, а потому я скажу, что собираюсь провести день у
  тетушки на улице Дром, и попрошу Сент-Эсташа, чтобы он не
  заходил за мной, пока не стемнеет. Таким образом, до начала
  вечера мое отсутствие ни у кого не вызовет ни беспокойства, ни
  подозрений, и я выиграю времени больше, чем любым другим
  способом. Если я попрошу Сент-Эсташа зайти за мной, когда
  стемнеет, он раньше туда не явится, но если я не скажу ему
  ничего, то выиграю времени гораздо меньше, так как меня будут
  ждать дома в более ранний час