эти улики все же дают, пожалуй, меньше основания
  для подозрения, чем одно-единственное поразительное
  обстоятельство, а именно - тот факт, что вещи вообще были
  оставлены среди кустов убийцами, у которых хватило хладнокровия
  унести труп. Однако вы поймете меня неверно, если предположите,
  будто моя цель доказать, что преступление не было совершено в
  этой чаще. Оно могло произойти там, или же, что вероятнее,
  какая-то несчастная случайность привела к нему под кровлей мадам
  Дюлюк, но этот факт имеет второстепенное значение. Мы пытаемся
  установить, не где было совершено убийство, а кто его совершил.
  Мои рассуждения, несмотря на их обстоятельность, имели только
  целью, во-первых, показать всю нелепость решительных и
  опрометчивых выводов "Солей" и, во-вторых, что гораздо важнее,
  наиболее естественным путем подвести вас к вопросу о том, было
  ли убийство совершено шайкой или нет.
  
  Мы возобновим рассмотрение этого вопроса, кратко коснувшись
  отвратительных подробностей, сообщенных полицейским врачом на
  следствии. Достаточно сказать, что его опубликованное
  заключение, касающееся числа преступников, вызвало заслуженные
  насмешки всех видных анатомов Парижа, как неверное и абсолютно
  безосновательное. Конечно, он не предположил ничего
  невозможного, но никаких реальных оснований для такого
  предположения у него не было. Однако нельзя ли найти достаточных
  оснований для какого-нибудь другого предположения?
  
  Займемся теперь "следами отчаянной борьбы". Позвольте мне
  спросить, свидетельством