И далее: вдумываясь в мой рассказ, нетрудно
  усмотреть, что между судьбой злополучной Мэри Сесилии Роджерс -
  насколько эта судьба известна - и историей некой Мари Роже
  вплоть до определенного момента существует параллелизм,
  поразительная точность которого приводит в смущение рассудок.
  Да, усмотреть это нетрудно. Но не следует полагать, будто я
  продолжил грустную историю Мари после упомянутого выше момента и
  проследил весь путь раскрытия тайны ее смерти с задней мыслью,
  желая намекнуть на дальнейшие совпадения или даже давая понять,
  что меры, принятые в Париже для обнаружения убийцы хорошенькой
  гризетки, или меры, опирающиеся на сходный анализ, привели бы и
  здесь к таким же результатам.
  
  Ведь следует помнить, что при таком ходе рассуждений даже самое
  крохотное различие в фактах того и другого случая могло бы
  привести к колоссальному просчету, потому что тут обе цепи
  событий начали бы расходиться. Точно так же в арифметике ошибка,
  сама по себе ничтожнейшая, в ходе вычислений после ряда
  умножений может дать результат, чрезвычайно далекий от
  истинного. К тому же не следует забывать, что та самая теория
  вероятности, на которую я ссылался, налагает запрет на всякую
  мысль о продолжении такого параллелизма - налагает с
  решительностью, находящейся в прямой зависимости от длительности
  и точности уже установленного параллелизма. Это одна из тех
  аномалий, которые, хотя и чаруют умы, далекие от математики, тем
  не менее полностью постижимы только для математиков. Например,
  обычного