ивые, зоркие горы, на
  все взирающие свысока, - я люблю рассматривать их как части
  одного огромного целого, наделенного ощущениями и душою, -
  целого, чья форма (сферическая) наиболее совершенна и
  всеобъемлюща; чья тропа пролегает в семье планет; чья робкая
  прислужница - луна; чей покорный богу властелин - солнце;
  чья жизнь - вечность; чья мысль - о некоем божестве; чье
  наслаждение - в познании; чьи судьбы теряются в
  бесконечности; чье представление о нас подобно нашему
  представлению об animalculae (4), кишащих у нас в мозгу, -
  вследствие чего существо это представляется нам сугубо
  материальным и неодушевленным, подобно тому как. наверное,
  мы представляемся этим animalculae.
   Наши телескопы и математические исследования постоянно
  убеждают нас - невзирая на нужные рацеи наиболее
  невежественной части духовенства, - что пространство и,
  следственно, объем имеют важное значение для Всевышнего.
  Звезды движутся по циклам, наиболее годным для вращения
  наибольшего количества тел без их столкновения. Тела эти
  имеют в точности такую форму, дабы вместить наивозможно
  большее количество материи в пределах данной поверхности; а
  сама поверхность расположена таким образом, дабы разместить
  на ней большее количество насельников, нежели на той же
  самой поверхности, расположенной иначе. И бесконечность
  пространства - не довод против мысли о том, что бога заботит
  объем, ибо для его заполнения может существовать бесконечное
  количество материи. И так как мы ясно видим, что наделение
  материи