es
  idees. Des idees!" <Что все зубы ее исполнены смысла. Смысла! (фронд.)>
  Ax, вот эта глупейшая мысль меня и погубила! Des idees! Ах, потому-то я
  и домогался их так безумно! Мне мерещилось, что восстановить мир в душе
  моей, вернуть мне рассудок может лишь одно - чтобы они достались мне.
   А тем временем уже настал вечер, а там и ночная тьма сгустилась,
  помедлила и рассеялась, и новый день забрезжил, и вот уже снова поползли
  вечерние туманы, а я так и сидел недвижимо все в той же уединенной
  комнате, я так и сидел, погруженный в созерцание, и все та же pbantasma
  <Призраки (лат ).>, мерещившиеся мне зубы, все так же не теряла своей
  страшной власти; такая явственная, до ужаса четкая, она все наплывала, а
  свет в комнате был то одним, то другим, и тени сменялись тенями. Но вот
  мои грезы прервал крик, в котором словно слились испуг и растерянность,
  а за ним, чуть погодя, загудела тревожная многоголосица вперемешку с
  плачем и горькими стенаниями множества народа. Я встал и, распахнув
  дверь библиотеки, увидел стоящую в передней заплаканную служанку,
  которая сказала мне, что Береники.., уже нет. Рано утром случился
  припадок падучей, и вот к вечеру могила уже ждет ее, и все сборы
  покойницы кончены.
  
  ***
  
   Оказалось, я в библиотеке и снова в одиночестве. Я чувствовал себя
  так, словно только что проснулся после какого-то сумбурного, тревожного
  сна. Я понимал, что сейчас полночь, и ясно представлял себе, что
  Беренику