или рыбы (франц.).> были
  неоценимыми, то какой litterateur <Литератор (франц.).> того времени не
  дал бы за одну "Idee de B0n-B0n" <"Идею Бон-Бона" (франц.).> вдвое
  больше, чем за весь хлам "Idees" <"Идеи" (франц.).> всех остальных
  savants <Ученых (франц.).> ? Бон-Бон обшаривал библиотеки, как не
  обшаривал их никто, - читал столько, что другому и в голову не могла бы
  закрасться мысль так много прочитать, - понимал столько, что другой и
  помыслить не мог бы о возможности столь многое понимать. И хотя в Руане,
  в эпоху его расцвета находились некие авторы, которые утверждали, будто
  его dicta <Афоризмы (лат.).> не отличается ни ясностью Академии, ни
  глубиной Ликея, хотя, заметьте, его доктрины никоим образом не были
  всеобщим достоянием умов, отсюда все же не следует, будто они были
  трудны для понимания. По-моему, именно по причине их самоочевидности
  многие стали считать их непостижимыми. Именно Бон-Бону - однако не будем
  продвигаться в этом вопросе слишком далеко - именно Бон-Бону в основном
  обязан Кант своей метафизикой. Первый из них на самом-то деле не был
  платоником, не был он, строго говоря, и последователем Аристотеля и не
  растрачивал, словно некий самоновейший Лейбниц, драгоценные часы, кои
  можно было употребить на изобретение fricassee <Фрикасе (франц.).> или,
  facili gradu <С легкостью (лат.).>, на анализ ощущений, в легкомысленных
  попытках примирить друг с другом упрямые масло и воду этического
  рассуждения.