на той самой, ради которой он
  нарушил верность своему королю, отбив ее у него на аукционе, - на
  пресловутой оттоманке Cadet.
   Iн погружает лицо в подушки. Часы бьют! Не в силах далее
  сдерживаться, его светлость проглатывает оливку. Под звуки пленительной
  музыки дверь тихо растворяется, и нежнейшая из птиц предстает перед
  влюбленнейшим из людей. Но отчего на лице герцога отражается такой
  ужас?
   - H0rreur! - chien! - Baptiste! - l'0iseau! ah, b0n Dieu! cet 0iseau
  m0deste que tu es deshabille de ses plumes et que tu as servi sans
  papier! <Ужас! - собака ! - Батист! - птица, о Боже! Эта скромная птица,
  с которой ты снял перья и которую подаешь без бумажной обертки!
  (франц.)>. Надо ли говорить подробнее? Герцог умирает в пароксизме
  отвращения.
  
  ***
  
   - Ха! ха! ха! - произнес его светлость на третий день после своей
  кончины.
   - Хи, хи! хи! - негромко откликнулся Дьявол, выпрямляясь с надменным
  видом.
   - Вы, разумеется, шутите, - сказал де л'Омлет. - Я грешил - c'est
  vrai <Это правда (франц.).>, - но рассудите, дорогой сэр, - не станете
  же вы приводить в исполнение столь варварские угрозы!
   - Чегой-то? - переспросил его величество. - А ну-ка, раздевайся, да
  поживее!
   - Раздеться? Ну, признаюсь! Нет, сэр, я не сделаю ничего подобного.
  Кто вы такой, чтобы я, герцог де л'Омлет, князь де Паштет,
  совершеннолетний, автор "Мазуркиады" и член Академии, снял по вашему
  приказу