много думал - но! (франц..).> Герцог де л'Омлет поражен
  ужасом; ибо сквозь единственное незанавешенное окно он видит пламя
  самого страшного из всех огней! Le pauvre Due <Бедный герцог!
  (фраку.).>! Aму кажется, что звуки, которые непрерывно проникают в зал
  через эти волшебные окна, превращающие их в сладостную музыку, - не что
  иное, как стоны и завывания казнимых грешников. А там? - Вон там, на той
  оттоманке? - Кто он? Этот petit-maitre <Щеголь (франц.).> - нет,
  божество - недвижимый, словно мраморная статуя, - и такой бледный - et
  qui s0urit, si amerement <Который улыбается так горько (франц.).>? Mais
  il raut agir <Но надо действовать (франц.).> - то есть, француз никогда
  не падает сразу в обморок. К тому же его светлость ненавидит сцены; и де
  л'Омлет овладевает собой. На столе лежит несколько рапир, в том числе
  обнаженных. Герцог учился фехтованию у Б. - Il avait tue ses six h0mmes
  <Он убил шестерых противников (франц.).>. Значит, il peut s'echapper <Он
  может спастись (франц.).>. Он выбирает два обнаженных клинка равной
  длины и с неподражаемой грацией предлагает их его величеству на выбор.
  H0rreur! <Ужас! (франц.).> Его величество не умеет фехтовать. Mais il
  j0ue! <Но он играет! (франц.).> - Какая счастливая мысль! - Впрочем, его
  светлость всегда отличался превосходной памятью. Он заглядывал в
  "Diable" <"Дьявола" (франц.).>, сочинение аббата Гуалтье. А там сказано,
  "que le Diable n'0se pas refuser un jeu cl'ecarte"