ать, дабы
  удовлетворить всем самомалейшим требованиям и всем многообразным
  оттенкам, заключенным в данном инциденте. Однако я в полной мере
  полагаюсь на глубочайшее проникновение во все тонкости правил этикета,
  проникновение, коим Вы давно и по справедливости славитесь. Будучи
  вследствие этого полностью уверен в том, что меня правильно поймут,
  прошу Вашего соизволения взамен изъявления каких-либо моих чувств
  отослать Вас к высказываниям сэра Эделена, изложенным в девятом
  параграфе главы "Injuriae per appli-cati0nem, per c0nstructi0nem et per
  se" его труда "Duelli Lex scripta, et npn; aliterque". Глубина и
  тонкость Ваших познаний во всем, там трактуемом, будет, я вполне уверен,
  достаточна для того, дабы убедить Вас, что самый факт моей ссылки на
  этот превосходный пассаж должен удовлетворить Вашу просьбу объясниться,
  просьбу человека чести.
   Примите уверения в глубочайшем к Вам почтении. Ваш покорный слуга Фон
  Юнг".
  
   "Господину Иоганну Германцу, 18 августа 18.. г."
  
   Германн принялся читать это послание со злобной гримасою, которая,
  однако, превратилась в улыбку, исполненную самого смехотворного
  самодовольства, как только он дошел до околесицы относительно "Injuriae
  per applicati0nem, per c0nstructi0nem et per se". Дочитав письмо, он
  стал упрашивать меня с наилюбезнейшей из возможных улыбок присесть и
  обождать, пока он не посмотрит упомянутый трактат. Найдя нужное место,
  он прочитал