с некоторыми сокращениями.
   Было без пяти минут восемь, когда я, взяв больного за руку, попросил
  его подтвердить возможно явственнее, что он (мистер Вальдемар) по доброй
  воле подвергается в своем нынешнем состоянии месмеризации.
   Он отвечал слабым голосом, но вполне внятно: "Да, я хочу
  подвергнуться месмеризации,- и тут же добавил: - Боюсь, что вы слишком
  долго медлили".
   Пока он говорил, я приступил к тем пассам, которые прежде оказывали
  на него наибольшее действие. Первое прикосновение моей руки к его лбу
  сразу подействовало, но затем, несмотря на все мои усилия, я не добился
  дальнейших результатов до начала одиннадцатого, когда пришли, как было
  условлено, доктора Д. и Ф. Я в нескольких словах объяснил им, чего я
  добиваюсь, и, так кат; они не возражали, установив, что больной уже
  находится в агонии, я, не колеблясь, продолжал, перейдя, однако, от
  боковых пассов к продольным и устремив взгляд на правый глаз умирающего.
   К этому времени пульс у него уже не ощущался, а хриплое дыхание
  вырывалось с промежутками в полминуты.
   В таком состоянии он пробыл четверть часа. Потом умирающий глубоко
  вздохнул, и хрипы прекратились, то есть не стали слышны; дыхание
  оставалось все таким же редким. Конечности больного были холодны, как лед.
   Без пяти минут одиннадцать я заметил первые признаки месмерического
  состояния. В остекленевших глазах появился тот тоскливо устремленный
  внутрь