а и не показывалась на улице
  де Дром; она не вернулась домой и к вечеру, и только тогда были
  предприняты розыски по городу и в ближайших предместьях. Но лишь на
  четвертые сутки выяснилось, что с ней. В тот день (среда 25 июня) некто
  мосье Боне <Кроммелин (Примеч, авт. )>, обследовавший со своим другом в
  поисках Мари береговой участок неподалеку от заставы дю Руль в районе
  выхода к реке улицы Паве Сен-Андре, услышал, что рыбаки доставили к
  берегу выловленное в реке мертвое тело. Увидав покойницу, Бове после
  некоторой заминки удостоверил, что это - труп продавщицы из парфюмерной.
  Его друг опознал ее еще более решительно.
   Лицо было покрыто черной запекшейся кровью, кровь шла и горлом. Пены,
  обычной у утопленников, не было. Клетчатка сохранила пигментацию. Вокруг
  горла виднелись кровоподтеки и следы пальцев. Руки были сложены на груди
  и уже закоченели. Правая стиснута в кулак, левая - полуразжата. Левая в
  запястье - дважды окольцована ссадинами, явно от веревок или веревки,
  обкрученной в два витка. Правая рука в запястье и вся спина, особенно у
  лопаток, - сильно ободраны. Чтобы отбуксировать тело к берегу, рыбаки
  привязали его веревкой, но от нее ссадин не появилось. Шея сильно
  вздулась. Ножевых ран и синяков от ударов на трупе не обнаружили. Кусок
  узкой тесьмы оказался затянутым вокруг шеи с такой силой и так глубоко
  врезался в тело, что его не сразу заметили; он был завязан тугим узлом
  чуть пониже левого уха. Уже от одного